Неточные совпадения
По огороду были разбросаны кое-где яблони
и другие фруктовые деревья, накрытые сетями для
защиты от сорок
и воробьев, из которых последние целыми косвенными тучами переносились с одного места на другое.
Как быть! кисейный рукав слабая
защита,
и электрическая искра пробежала из моей руки в ее руку; все почти страсти начинаются так,
и мы часто себя очень обманываем, думая, что нас женщина любит за наши физические или нравственные достоинства; конечно, они приготовляют, располагают ее сердце к принятию священного огня, а все-таки первое прикосновение решает дело.
А ведь, пожалуй,
и перемолола бы меня как-нибудь…» Он опять замолчал
и стиснул зубы: опять образ Дунечки появился пред ним точь-в-точь как была она, когда, выстрелив в первый раз, ужасно испугалась, опустила револьвер
и, помертвев, смотрела на него, так что он два раза успел бы схватить ее, а она
и руки бы не подняла в
защиту, если б он сам ей не напомнил.
Ну, а как я с вами давеча поступил (я-то, следователь), сам вам подсказывая
и выдавая все средства к
защите, сам же вам всю эту психологию подводя: «Болезнь, дескать, бред, разобижен был; меланхолия да квартальные»,
и все это прочее?
Хотя оно, впрочем, — кстати скажу, — все эти психологические средства к
защите, отговорки да увертки крайне несостоятельны, да
и о двух концах: «Болезнь, дескать, бред, грезы, мерещилось, не помню», все это так-с, да зачем же, батюшка, в болезни-то да в бреду все такие именно грезы мерещутся, а не прочие?
Защиту от суда в друзьях нашли, в родстве,
Великолепные соорудя палаты,
Где разливаются в пирах
и мотовстве
И где не воскресят клиенты-иностранцы
Прошедшего житья подлейшие черты.
Но, может, истина в догадках ваших есть,
И горячо его беру я под
защиту:
Зачем же быть, скажу вам напрямик,
Так невоздержну на язык?
— А хотел бы я поглядеть, как они нам обрежут чубы! — говорил Попович, поворотившись перед ними на коне.
И потом, поглядевши на своих, сказал: — А что ж? Может быть, ляхи
и правду говорят. Коли выведет их вон тот пузатый, им всем будет добрая
защита.
Она с простотою
и добродушием Гомера, с тою же животрепещущею верностью подробностей
и рельефностью картин влагала в детскую память
и воображение Илиаду русской жизни, созданную нашими гомеридами тех туманных времен, когда человек еще не ладил с опасностями
и тайнами природы
и жизни, когда он трепетал
и перед оборотнем,
и перед лешим,
и у Алеши Поповича искал
защиты от окружавших его бед, когда
и в воздухе,
и в воде,
и в лесу,
и в поле царствовали чудеса.
— Четыре стены, до половины покрытые, так, как
и весь потолок, сажею; пол в щелях, на вершок, по крайней мере, поросший грязью; печь без трубы, но лучшая
защита от холода,
и дым, всякое утро зимою
и летом наполняющий избу; окончины, в коих натянутый пузырь смеркающийся в полдень пропускал свет; горшка два или три (счастливая изба, коли в одном из них всякий день есть пустые шти!).
Второе положение относится к собственности
и защите земледельцев.
Против врага своего он
защиты и мщения ищет в законе.
Понеже начало сего искусства в славном нашем граде Майнце, скажем истинным словом, божественно явилося
и ныне в оном исправленно
и обогащенно пребывает, то справедливо, чтобы мы в
защиту нашу приняли важность сего искусства.
Алексей Александрович холодно улыбнулся одними губами, желая показать ей
и самому себе твердость своего убеждения; но эта горячая
защита, хотя
и не колебала его, растравляла его рану. Он заговорил с большим оживлением.
Сережа,
и прежде робкий в отношении к отцу, теперь, после того как Алексей Александрович стал его звать молодым человеком
и как ему зашла в голову загадка о том, друг или враг Вронский, чуждался отца. Он, как бы прося
защиты, оглянулся на мать. С одною матерью ему было хорошо. Алексей Александрович между тем, заговорив с гувернанткой, держал сына за плечо,
и Сереже было так мучительно неловко, что Анна видела, что он собирается плакать.
Дети с испуганным
и радостным визгом бежали впереди. Дарья Александровна, с трудом борясь с своими облепившими ее ноги юбками, уже не шла, а бежала, не спуская с глаз детей. Мужчины, придерживая шляпы, шли большими шагами. Они были уже у самого крыльца, как большая капля ударилась
и разбилась о край железного жолоба. Дети
и за ними большие с веселым говором вбежали под
защиту крыши.
— Я с северной стороны над балконом большую маркизу [Маркиза — здесь: навес из какой-либо плотной ткани над балконом для
защиты от солнца
и дождя.] приделал, — промолвил Николай Петрович, — теперь
и обедать можно на воздухе.
— А потом мы догадались, что болтать, все только болтать о наших язвах не стоит труда, что это ведет только к пошлости
и доктринерству; [Доктринерство — узкая, упрямая
защита какого-либо учения (доктрины), даже если наука
и жизнь противоречат ему.] мы увидали, что
и умники наши, так называемые передовые люди
и обличители, никуда не годятся, что мы занимаемся вздором, толкуем о каком-то искусстве, бессознательном творчестве, о парламентаризме, об адвокатуре
и черт знает о чем, когда дело идет о насущном хлебе, когда грубейшее суеверие нас душит, когда все наши акционерные общества лопаются единственно оттого, что оказывается недостаток в честных людях, когда самая свобода, о которой хлопочет правительство, едва ли пойдет нам впрок, потому что мужик наш рад самого себя обокрасть, чтобы только напиться дурману в кабаке.
— Немцы считаются самым ученым народом в мире. Изобретательные — ватерклозет выдумали. Христиане.
И вот они объявили нам войну. За что? Никто этого не знает. Мы, русские, воюем только для
защиты людей. У нас только Петр Первый воевал с христианами для расширения земли, но этот царь был врагом бога,
и народ понимал его как антихриста. Наши цари всегда воевали с язычниками, с магометанами — татарами, турками…
— Ну, а — какой же иной смысл?
Защита униженных
и оскорбленных, утверждение справедливости? Это рекомендуется профессорами на факультетских лекциях, но, как вы знаете, практического значения не может иметь.
Образ Марины вытеснил неуклюжий, сырой человек с белым лицом в желтом цыплячьем пухе на щеках
и подбородке, голубые, стеклянные глазки, толстые губы, глупый, жадный рот. Но быстро шла отрезвляющая работа ума, направленного на привычное ему дело
защиты человека от опасностей
и ненужных волнений.
Клим Иванович Самгин чувствовал себя человеком, который знает все, что было сказано мудрыми книжниками всего мира
и многократно в раздробленном виде повторяется Пыльниковыми, Воиновыми. Он был уверен, что знает
и все то, что может быть сказано человеком в
защиту от насилия жизни над ним, знает все, что сказали
и способны сказать люди, которые утверждают, что человека может освободить только коренное изменение классовой структуры общества.
Учился он автоматически, без увлечения, уже сознавая, что сделал ошибку, избрав юридический факультет. Он не представлял себя адвокатом, произносящим речи в
защиту убийц, поджигателей, мошенников. У него вообще не было позыва к оправданию людей, которых он видел выдуманными, двуличными
и так или иначе мешавшими жить ему, человеку своеобразного духовного строя
и даже как бы другой расы.
— «Значит — не желаешь стрелять?» — «Никак нет!» — «Значит — становись на то же место!» Н-ну, пошел Олеша, встал рядом с расстрелянным, перекрестился. Тут — дело минутное: взвод — пли! Вот те
и Христос! Христос солдату не
защита, нет! Солдат — человек беззаконный…
Тогда, испуганный этим, он спрятался под
защиту скуки, окутав ею себя, как облаком. Он ходил солидной походкой, заложив руки за спину, как Томилин, имея вид мальчика, который занят чем-то очень серьезным
и далеким от шалостей
и буйных игр. Время от времени жизнь помогала ему задумываться искренно: в середине сентября, в дождливую ночь, доктор Сомов застрелился на могиле жены своей.
Заботами ее у него начиналась практика, он уже имел несколько гражданских исков
и платную
защиту по делу о поджоге.
Он говорил с Макаровым задорно взвизгивая
и тоном человека, который, чего-то опасаясь, готов к
защите, надменно выпячивая грудь, откидывал голову, бегающие глазки его останавливались настороженно, недоверчиво
и как бы ожидая необыкновенного.
— По пьяному делу. Воюем, а? — спросил он, взмахнув стриженой, ежовой головой. — Кошмар! В 12-м году Ванновский говорил, что армия находится в положении бедственном: обмундирование плохое,
и его недостаточно, ружья устарели, пушек — мало, пулеметов — нет, кормят солдат подрядчики,
и — скверно, денег на улучшение продовольствия — не имеется, кредиты — запаздывают, полки — в долгах.
И при всем этом — втюрились в драку ради
защиты Франции от второго разгрома немцами.
— Ну, — раздвоились: крестьянская, скажем, партия, рабочая партия, так! А которая же из них возьмет на себя
защиту интересов нации, культуры, государственные интересы? У нас имперское великороссийское дело интеллигенцией не понято,
и не заметно у нее желания понять это. Нет, нам необходима третья партия, которая дала бы стране единоглавие, так сказать. А то, знаете, все орлы, но домашней птицы — нет.
Следовало не только успокоить его, но
и расположить в свою пользу, а потом поставить несколько вопросов о Марине. Сообразив это, Самгин, тоном профессионала, заговорил о том, как можно построить
защиту...
Здесь Самгину было все знакомо, кроме
защиты террора бывшим проповедником непротивления злу насилием. Да, пожалуй, здесь говорят люди здравого смысла, но Самгин чувствовал, что он в чем-то перерос их, они кружатся в словах, никуда не двигаясь
и в стороне от жизни, которая становится все тревожней.
Эту группу, вместе с гробом впереди ее, окружала цепь студентов
и рабочих, державших друг друга за руки, у многих в руках — револьверы. Одно из крепких звеньев цепи — Дунаев, другое — рабочий Петр Заломов, которого Самгин встречал
и о котором говорили, что им была организована
защита университета, осажденного полицией.
«Это — опасное уменье, но — в какой-то степени — оно необходимо для
защиты против насилия враждебных идей, — думал он. — Трудно понять, что он признает, что отрицает.
И — почему, признавая одно, отрицает другое? Какие люди собираются у него?
И как ведет себя с ними эта странная женщина?»
— Поставим вопрос: кто больше страдает? Разумеется, тот, кто страдает сильнее. Байрон, конечно, страдал глубже, сильнее, чем ткачи, в
защиту которых он выступал в парламенте. Так же
и Гауптман, когда он писал драму о ткачах.
К людям он относился достаточно пренебрежительно, для того чтоб не очень обижаться на них, но они настойчиво показывали ему, что он — лишний в этом городе. Особенно демонстративно действовали судейские, чуть не каждый день возлагая на него казенные
защиты по мелким уголовным делам
и задерживая его гражданские процессы. Все это заставило его отобрать для продажи кое-какое платье, мебель, ненужные книги,
и как-то вечером, стоя среди вещей, собранных в столовой, сунув руки в карманы, он мысленно декламировал...
Стародум. Благодарение Богу, что человечество найти
защиту может! Поверь мне, друг мой, где государь мыслит, где знает он, в чем его истинная слава, там человечеству не могут не возвращаться его права. Там все скоро ощутят, что каждый должен искать своего счастья
и выгод в том одном, что законно…
и что угнетать рабством себе подобных беззаконно.
— Соберитесь с всеми силами души, умоляйте отца, бросьтесь к его ногам: представьте ему весь ужас будущего, вашу молодость, увядающую близ хилого
и развратного старика, решитесь на жестокое объяснение: скажите, что если он останется неумолим, то… то вы найдете ужасную
защиту… скажите, что богатство не доставит вам
и одной минуты счастия; роскошь утешает одну бедность,
и то с непривычки на одно мгновение; не отставайте от него, не пугайтесь ни его гнева, ни угроз, пока останется хоть тень надежды, ради бога, не отставайте.
Европейцы ходят… как вы думаете, в чем? В полотняных шлемах! Эти шлемы совершенно похожи на шлем Дон Кихота. Отчего же не видать соломенных шляп? чего бы, кажется, лучше: Манила так близка, а там превосходная солома. Но потом я опытом убедился, что солома слишком жидкая
защита от здешнего солнца. Шлемы эти делаются двойные с пустотой внутри
и маленьким отверстием для воздуха. Другие, особенно шкипера, носят соломенные шляпы, но обвивают поля
и тулью ее белой материей, в виде чалмы.
Вы сидите под
защитой маркизы на балконе,
и все прячется под кров, даже птицы, только стрекозы отважно реют над колосьями.
Потом, вникая в устройство судна, в историю всех этих рассказов о кораблекрушениях, видишь, что корабль погибает не легко
и не скоро, что он до последней доски борется с морем
и носит в себе пропасть средств к
защите и самохранению, между которыми есть много предвиденных
и непредвиденных, что, лишась почти всех своих членов
и частей, он еще тысячи миль носится по волнам, в виде остова,
и долго хранит жизнь человека.
Я как съехал на берег, так под палатку, потому что приближался полдень
и никакой
защиты не было от палящих лучей.
Каждый шаг выжженной солнцем почвы омывается кровью; каждая гора, куст представляют естественную преграду белым
и служат
защитой и убежищем черных.
Если здесь разовьется торговля
и примет когда-нибудь большие размеры, то, вероятно, устроится
и брекватер, или мол, для
защиты рейда от S ветров.
Пашут хлеб, разводят скот
и под
защитой английских штыков менее боятся набегов кафров.
Живущие далеко от границы фермеры радуются войне, потому что скорее
и дороже сбывают свои продукты; но, с другой стороны, военные действия, сосредоточивая все внимание колониального правительства на
защиту границ, парализуют его действия во многих других отношениях.
Елизабет, Наталь
и Восточный Лондон, построено много фортов, служащих
защитой и убежищем от набегов кафров.
Он вышел на огород
и колом ощупал землю. Земля раскисла. Мужик пошел в лес. В лесу на лозине уже надулись почки. Мужик
и подумал: «Дай обсажу огород лозиной, вырастет —
защита будет!» Взял топор, нарубил десяток лозиннику, затесал с толстых концов кольями
и воткнул в землю.
«Батюшка, ты
и больше
и резвее собак, да еще
и рога у тебя огромные на
защиту; отчего же ты так боишься собак?»
Сбивчивые
и неосмысленные события бессвязно следуют одно за другим,
и люди, по-видимому, не преследуют никаких других целей, кроме
защиты нынешнего дня.
По обыкновению, явление это приписали действию враждебных сил
и завинили богов за то, что они не оказали жителям достаточной
защиты.